Закат "Тризуба"

ЗАКАТ “ТРИЗУБА”

Заводский районный суд принял решение о принудительном роспуске и ликвидации общественной спортивно-патриотической организации «Тризуб» им. Степана Бандеры.

СПРАВКА. ОСПО «Тризуб» была организована осенью 1994 года, По свидетельству бывшего руководителя областной организации КУН Ярослава Гриджина, опекала и финансировала «Тризуб» украинская диаспора на Западе. В настоящее время ОСПО «Тризуб» возглавляет днепродзер-жинец Дмитрий Ярош, и штаб- квартира организации переместилась из Дрогобыча Львовской области в Днепродзержинск.

Кто бы мог подумать, что после «родины застоя» наш город станет оплотом национализма? Надо полагать, пока он ковал кадры для развитого социализма, тихонько росли дети с идеями Степана Бандеры в сердце. И что эти дети с омерзением и с фигей в кармане писали программные сочинения о любви к Родине СССР и об интернационализме. А сразу после провозглашения независимости Украины немедленно перестали понимать русский язык, вынули из карманов фиги и начали создавать националистические партии. — чтобы «защищать украинский язык и украинскую культуру». Почему эта трансформация произошла, когда украинцы из национального меньшинства превратились в национальное большинство, логически не совсем понятно. Москва уже никого не угнетает. Своя собственная украинская власть принимает законы, защищающие национальную культуру, во всяком случае, не хуже озабоченных партийцев. Уж не потому ли идеи Бандеры обрели второе дыхание, что за них нынче неплохо платяг валютой?

Так были ли мальчики с генетической болью в душе за национальное достоинство украинцев, которые со школьной скамьи мечтали положить жизнь за свои убеждения? Или были обыкновенные приспособленцы? Одни приспособились не напрягаясь добывать средства к жизни спекуляцией, строительством «пирамид», рэкетом. Другие стали партийными функционерами. Как, например, Леонид Пидлеп-чук, вождь городской организации «Тризуб». На первом заседании суда (перенесенном из-за того, что Пид-лепчук, не понимая русского языка, не смог прочесть заявление прокурора, написанное «Иноземною мовою») он на вопрос о профессии заявил, что профессионально руководил городским «Тризубом». В отличие от организации Дмитрия Яроша, «Тризуб» у нас в городе зарегистрирован местной властью. (Кстати, с грубыми нарушениями в уставе. Один, из его пунктов сформулирован в том духе, что, мол, и суд вам не суд. Судья Феликс Веди-бура, который вел дело, поразился: «Даже президент не может указывать суду!»). Так что можно и поруководить профессионально, тем более, что украинские патриоты, которые на Западе живут, за это депо платят. Но вспомним, как негодовали еще недавно наши национал-демократы по адресу партийных функционеров-коммунистов. Не иначе, завидовали. При обыске в штаб-квартире «Тризуба» на ул. Ватутина обнаружено много любопытных вещей: резиновые дубинки, саперные лопатки, две радиостанции, миноискатель, рация и другой спортивно-патриотический инвентарь. В том числе самодельные деревянные полые дубинки с заточенными металлическими штырями внутри. Штыри при необходимости вынимаются и привинчиваются к дубинкам, как штыки к ружьям. Пидлепчук был удивлен, когда ему сказали, что это оружие. Хотя в армии он отслужил (интересно, как бедняга понимал армейские команды на русском языке?). Вообще этот 36-летний человек поражает своей ну просто дремучей наивностью. В течение двухдневного, не считая неудавшейся первой попытки, судебного заседания он то и дело удивлялся тому, что в Украине, оказывается, существуют законы! А он и не знал, поэтому нарушал их чуть ли не на каждом шагу.

Вооружившись, спортсмены и патриоты из «Тризуба» искали случая себя показать. От кого бы защитить украинскую культуру? От каких супостатов?

И днепродзержинские тризубовцы отправились искать славы в село Баловку.

Из показаний свидетеля Анны Павленко, жительницы с. Баловки:

— В нашем селе третий год существует православная христианская церковь Московского патриархата. Инициатором ее строительства была моя односельчанка Валентина Саси-на. Ну. и я тоже. Мы вдвоем добивались. Валентина — женщина энергичная. Даже слишком. Меня смущало, что она не останавливалась ни перед чем. Допустим, некому строить церковь, так она покупает водку, идет к магазину, где выпивохи толкутся, и за магарыч их нанимает. Мы ей говорили, что нехорошо это, святой храм, должны строить верующие, по доброй воле, а ей хоть бы что. Когда церковь открылась, Валентина не приз-нзла священника, отца Сергия. Он ей сказал, чго церковным старостой она не может Сыть, что нужен мужчина. Женщине ведь нельзя входить в ал-тарь. Обиделась Валентина. Стала ездить к Владыке в Днепропетровск, жаловаться на отца Сергия. И раз, и два. Дочку с собой брала. Пустит впереди себя дитя безгрешное, ангела — как тут ее не примешь, не выслушаешь. Добилась-таки, чтобы заменили нам священника. Появился новый, отец Александр. Валентина и на него начала давить. Очень уж ей хотелось быть главной над верующими. Отец Александр то же самое ей сказал, что и первый священник. Снова Сасина к Владыке зачастила с жалобами. Так всех в епархии замучила, что не знали, куда от нее деваться.

Еще у пас в селе есть баба Мария, шептуха. По модному, экстрасенс. А православная церковь этого не допускает. Отец Александр заметил, что к еа хате иномарки без конца ездят, узнал, в чем дело, и запретил бабе Марии петь на клиросе, в причастии отказал. Так ока тоже в Днепропетровск подалась добиваться своих прав.

Там ею журналисты заинтересовались, показали по телевидению.

После этого стали наведываться в Баловку незнакомые хлопчики. Ходили по селу, собирали подписи под письмом, что, мол, не хотят люди в Баловке православного христианства московского, а хотят украинского. Подписывались те, кто вообще ни к какой вере не склонен. Мы-то своих хорошо знаем. Спрашивали у хлопчиков, кто они такие и зачем ездят. “Мы из «Тризуба»,—ответили они. — Приехала защищать Сасину и бабу Марию”.

Вскоре появился в селе отец Петр (священник украинской грэко-кзтолической церкви). Он отслужил службу у Валентины Сасиной в хате.

Владыка, когда узнал об этом, отлучил Валентину от церкви до полного покаяния.

Из показаний свидетеля Елены Погореловой, жительницы с. Баловка:

— Сасина после своего отлучения от церкви заявляла односельчанам: «Если вы не можете навести порядок, я сама наведу». После чего и зачастили в село ребята из «Тризуба», Как-то приехал Леонид Пидлепчук и еще четверо, все с дубинками, в камуфляжной форме. Зашли в церковь, вызвали отца Александра. Стали говорить, что неправильно он ведет службу на русском языке, надо на украинском. О. Александр сказал, что ведет службу на старославянском языке, который является основой и русского, и украинского.

Мое мнение: ребята из “Тризуба” хотели нас запугать. (Когда они явились в церковь с дубинками и эмблемами, похожими на вермахтовские, у одной из прихожанок, побывавшей в плену у немцев, случился сердечный приступ. — Из материалов дела). Это не единственный случай, когда они демонстрировали свою силу. Однажды вечером восемь человек из «Тризуба» с дубинками вошли во двор к церковному старосте Г. Буряку с требованием, чтобы он отказался быть старостой. Перепугали жену и детей. Староста выслушал и ответил, что откажется, когда об в том скажет священник.

Нет, ребята из «Тризуба» никого не били, не угрожали вслух. Но представьте себе состояние людей, когда к ним домой вечером приходит группа незваных молодых людей в форме с дубинками. Нужны ли угрозы? Это было психическое запугивание.

Потом по селу прошел слух, что в конце декабря приедут человек сто из «Тризуба» что будут захватывать церковь. И действительно. 24 декабря приехало много ребят. Лет по 15—17. В форме, многие с дубинками. Но церковь но трогали. Просто выстроились, Леонид впереди, прошли так по селу, бросали листовки, потом уехали.

Председатель Баловокого сельсовета много раз предупреждал непрошеных гостей, чтобы ушли подобру-поздорову. Те реагировали вызывающе: “А шо таке?”

Председатель опасался, что местным парням надоест наглость камуфляжных хлопцев, и случится драка. «Тогда не обошлось бы без кровопролития», — считает он.

Член «Тризуба» Григорий Якименко, выступавший на суде в качестве полномочного представителя ответчика, Леонида Пидлепчука, заявил, что поездки в Баловку были всего лишь… пикниками. На последний «пикник» — смотр приехали тризубовцы — нелегалы из других областей. Пидлепчук, обладающий менее изощренным воображением, еще раньше, чем была изобретена забавная версия «пикника», честно признался, что сам организовал всеукраинскую политическую акцию в Баловке с целью пропаганды и защиты украинской культуры и языка.

Понятно теперь, от кого «Тризуб» защищал эти святыни? От жителей Заловки, большинство которых являются здесь коренными, чьи предки полили эту землю потом и кровью. Они, выходит, плохие патриоты, потому что посещают православную русскую церковь, да и язык, по преимуществу, состоит из смеси русского и украинского. А то и вовсе русский. Но какую же ненависть надо иметь в душе, чтобы объявлять войну языку, родному для многих украинцев нашего региона. Ведь родной язык, по классическому определению, — это тот, на котором человек думает. Виноваты ли те украинцы, подчеркиваю, украинцы, жившие тут десятилетиями, что родились в другой стране, где государственным был русский язык, жили в русскоязычной среде? Подрастает новое поколение, и оно будет думать на украинском. Это нормально, естественно и, значит, хорошо. Обвинять в непатриотизме за плохое знание языка, лишь недавно объявленного государственным, по меньшей мере глупо. Маршировать с дубинками для пропаганды этого языка — страшно.

Зато те, кто из-за границы подбрасывает купюры в костер националистической истерии, эти, по-видимому, с точки зрения тризубовцев, настоящие патриоты. Хотя предпочитают страдать по «пеньке» издали.

Видя, что Пидлепчук раз за разом допускает в показаниях промахи, Якименко написал заявление: мол, такие досадные вещи Пидлепчук говорит оттого, что судья ведет заседание «неякісною українською мовою», а показания жителей Баловки, которые те пожелали дать на русском языке, и вовсе недоступны для разумения. Вообще вокруг языка Якименко и Пидлепчуку строили настоящую свистопляску. То и дело они заявляли о своем полном непонимании русского языка, без знания которого в то время, когда оба учились, невозможно было получить образование.

Тактику поведения на суде, которую избрали Якименко и Пидлепчук, прокурор сравнил с применением техники боя, когда виснут на руках противника. Чуть не поминутно они выступали с «заявами» одна абсурднее другой. Суду приходилось удаляться на совещание, таковы процессуальные нормы. Прокурор выходил из себя, и тогда превосходно владеющий собой Якименко выдавал очередную «заяву», требуя отвода прокурора за его слишком эмоциональное поведение, которое его, Якименко, оскорбляет. Отвода судьи он тоже требовал. Сам же неоднократно перебивал выступающих, вступал в пререкания с судьей, за что был оштрафован.

Благодаря таким действиям ответчикам удалось растянуть суд на два дня.

Из показаний Ярослгва Гриджина:

— Осенью прошлого года около десяти часов вечера ко мне домой пришли Леонид Пидлепчук и какая-то девушка. С дубинками в руках. Девушка зачитала приговор майора Крука, командира «Правобережного куреня», о наказании меня десятью ударами дубинкой. Приговор пытались привести в исполнение, но я не позволил себя побить, хотя несколько ударов получил.

На пресс-конференции в редакции «Відомостей» Я, Гриджин рассказывал, что «Тризуб» действует так, будто сейчас идет война. Существуют воинские подразделения, воинские звания, централизация, даже, как видим, приговоры «трибунала». И это не какая-то там игра “Зарница”, а всерьез. Для пацанов 14—16 лет самое то, что надо: пройтись орлом по селу в военной форме, повергая в трепет цивильное население, побить в глухом переулке стречного «москаля» — втроем на одного, привести в исполнение приговор. И не понарошку. А главное, все это объявляется не хулиганством, а благородной борьбой за украинскую культуру.

Тем не менее, молодежь в “Тризубе” не задерживается, сказал Я. Гриджин. Может, сами что-то начинают понимать, может, родители, узнав, вытаскивают, в может, подросшие и подкачавшие мышцы патриоты переквалифицируются в рэкетиров, но «костяку» «Тризуба», отнюдь не юношеского возраста дядям, приходится все время пополнять кадры. Девушки в «Тризубе» тоже попадаются. К примеру, та, которая пришла к Гриджину исполнить приговор. Пидлепчук на суде описал этот эпизод элегически: мол, гулял вечером с барышней, заглянул на огонек к старому знакомому Ярославу, хотел поговорить по душам… Хороши нынче барышни! ХОДЯТ на свидания в пятнистой форме с дубинкой в руках и приговором в кармане. Как говорил персонаж одного фильма, «если у них такие девушки, то какие же у них юноши?»

Комментарий судьи Заводского районного суда Феликса Ведибуры:

— 7 апреля 1995 г. выдано распоряжение о регистрации ГОРОДСКОЙ общественной споотивно-патриотической организации “Тризуб” им. С. Бандеры, Зарегистрирован устав. При его регистрации не обратили внимания на то обстоятельство, что отдельные его пункты предусматривают признаки, присущие формированию военного типа. Например, единоначалие, безоговорочное исполнение распоряжений, приказов, проведение обязательных смотров и сборов, занятие строевой подготовкой, структурные подразделения, а также одежда. Противоречия в уставе: указано, что действительными членами «Тризуба» являются граждане, достигшие 18-летнего возраста, и в то же время при организации создавались группы резерва с 14 лет. Кроме этого, регистрация любого устава не проводится с подусловием, подусловие же в уставе «Тризуба» связано с судебными органами.

Обязательным требованием при регистрации устава была постановка на учет в райотделе пенсионного фонда, а в случае сткрытия счета в банке — обязательная подача декларации в на-логовую инспекцию. Эти условия также не били выполнены,

В уставе указано также, что организация может использовать флаг, эмблему и другое. И они использовались самовольно, без регистрации. Это противоречит постановлению К. М. Украйны № 144 от 25.02.93 г. «О порядке регистрации символики объединений граждан».

Представители «Тризуба» стали вмешиваться во внутренние церковные дела местной парафии православной церкви в с. Баловка Днепропетровского районе. “Тризуба” проведения богослужения на украинском языке, переизбрания церковного старосты, за мены церковного совета. В это время они начали собирать подписи об открытии в селе греко-католического церковного заведения, что отнюдь не входило в компетенцию “Тризуба”.

Представители вышеупомянутой организации провели в селе так называемый «смотр»: ходили строем в камуфлированной военной форме, некоторые имели при себе резиновые дубинки. Проводя такие сборы, не получая разрешения органов местного самоуправления на проведение подобных мероприятий и на требования председателя сельсовета покинуть село не реагировали. Все это повлекло за собой обращение в обладминистрации 205 жителей села.

16 мая 1996 года в дежурную часть УВД города поступили сведения, что на ул. Ватутина неизвестные лица группами по 2—3 человека, в камуфлированной военной ферме со спецсредствами задерживают проходящих мимо людей, грозят им расправой. Оперативная группа, выехавшая на место происшествия, установила, что членами организации «Тризуб» незаконно задержаны и избиты в помещении их “штаба” по ул. Ватутина, 2 два студента ДГТУ, им причинены телесные повреждения с расстройством здоровья. По данному факту было возбуждено уголовное дело за злобное хулиганство и ношение холодного оружия без соответствующего разрешения. Один из участников преступления, Филипас А. И., взят под стражу.

В ходе осмотра помещении “штаба” организации «Тризуб» работниками милиции было обнаружено холодное оружие.

Необходимо отметить то обстоятельство, что в соответствии с уставом организации, местом проведения все мероприятий являются пределы Днепродзержинска. В нарушение устава статьи 9 Закона Украины «Об объединениях граждан» городская организация “Тризуб” проводила мероприятия за пределами города.

Указанные действия членов «Тризуба» понудили прокурора г. Днепродзержинска в соответствии со ст. 2Х Закона Украины “О прокуратуре”, с 32 Закона Украины «Об объединениях граждан» обратиться в суд с заявлением о принудительном роспуске (ликвидации) городской ОСПО «Тризуб».

Процесс велся открыто, на украинском языке и при участии прессы (присутствовало пять корреспондентов различных изданий города и области). Тем более вызывает удивление, что собкор «Днепровской панорамы» опубликовал в этой газете заметку о том что судебное разбирательство велось в закрытом судебном заседании, и что особым поводом для судебного разбирательства явилось то, что указанная организация «попила кровушки из местной милиции».

Что же касается ведения процесса то некоторые его участники почему-то акцентировали внимание на том, что это «дело сложное» и косит политический характер. В то время как в судебном заседании рассматривался вопрос о соблюдении закона и устава членами организации “Тризуб” и возможности ее дальнейшего функционирования.

Я весьма уважительно отношусь ко всем объединениям, к ворующим, и для меня мерилом при разрешении любого вопроса в суде является исключительно закон. И только основываясь на законе, а не на личных симпатиях и эмоциях, я принял решение о принудительном роспуске этой организации.

Судом Заводского района, кроме того, перед прокуратурой города поставлен вопрос о необходимости возбуждения уголовного дела по факту избиения гр. Г. руководителем организации «Тризуб» Пидлепчуком, а перед начальником УВД города — о необходимости проведения расследования по воинскому снаряжению, изъятому в «штабе» организации.

З. ГАЙНУЛИНА. “Ведомости” 9.07.1996г.